Пандемия показала слабые места системы госуправления: чем Москва отличается от Петербурга

pandemiya pokazala slabye mesta sistemy gosupravleniya chem moskva otlichaetsya ot peterburga

Мы затянулись, потому что упали

— В прошлом году из-за блокировки и других ограничений экономика просела больше всего, поскольку больше всего просели экономики крупных городов и регионов с сильным сектором услуг. А теперь? Действительно ли это так сложно, как они нам говорят?

— В прошлом году все было не так однозначно. У нас не одна, а две проблемы: доходы бюджета сильно снижены не только в крупных городах с развитым сектором услуг, но и в большинстве нефтедобывающих регионов из-за падения цен на нефть и Соглашения ОПЕК ПЛЮС (страны — члены ОПЕК и Россия договорились сократить добычу нефти на два года с 1 мая 2020 года. — «МК»). Это снизило собираемость подоходного налога в региональные бюджеты.

Что касается сектора услуг, то пострадали не только крупные города. Доходы от реставрационных, торговых и платежных услуг упали в республиках Северного Кавказа. Скорее всего, не только проводятся карантинные мероприятия, но и предпринимаются попытки адаптироваться к ситуации, уходя в тень. То есть малый бизнес, который преобладает в сфере услуг, сократил работу по белому.

В этом году реальный сектор экономики действительно восстанавливается, после рецессии должно быть так. Более медленный процесс наблюдается в добывающей промышленности, которая только в конце первого полугодия восстановила уровень аналогичного периода 2020 года. Горнодобывающие компании не закрывались во время закрытия, но мировой спрос на сырье медленно восстанавливается. А обрабатывающая промышленность, в которой некоторые компании не работали в прошлом, растет в 2021 году, увеличившись на 6,4% в первом полугодии по сравнению с первым полугодием прошлого года.

Власти, конечно, не педалируют, что это все еще компенсационный рост после рецессии. Важно понимать, что оптимистичные показатели роста за первое полугодие 2021 года являются следствием низкой базы прошлого года. Поэтому, когда вам, например, говорят «больше 31%», не слишком волнуйтесь, потому что в предыдущем году было меньше 24%.

— А сектор услуг?

— Услуги тоже восстанавливаются, но по-другому. Розничная торговля упала с 6,4% в январе-июне 2020 года до 10% за шесть месяцев до 2021 года. Я думаю, что есть недооценка инфляции, но как бы то ни было, падение преодолено.

Что касается платежных услуг, то больше всего соответствует услугам ЖКХ, это наш счет, за которым следует общественный транспорт, а затем все остальное, от парикмахерских до кинотеатров (реставрация доступна отдельно). Таким образом, в случае с платежными услугами в 2020 году падение было чудовищным: на 20% меньше, потому что работа нескольких сервисов была ограничена без пощады. В первой половине 2021 года он составлял более 19%, подползая к предыдущему уровню пандемии, но не преодолевая его. Ограничения второй волны пандемии и поведение людей также повлияли: когда денег становится меньше, люди в первую очередь наслаждаются услугами. Задолженность по жилищно-коммунальным услугам увеличилась, поскольку в 2020 году не начислялись штрафы за просрочку платежей, а задолженность перешла к 2021 году. Как всегда, республики Северного Кавказа-это те, у кого самая большая задолженность, и в них по-прежнему применяется принцип «прощаю, кому должен …».

— Доходы населения снижаются: как происходит этот процесс на региональном уровне?

— По данным Росстата, в 2020 году фактические доходы (с поправкой на инфляцию) упали на 3%. В первом квартале 2021 года (данные за второй квартал будут доступны только в конце августа) снижение продолжится: еще на 2,8% меньше. Многие эксперты говорят, что спад в 2020 году будет компенсирован к концу 2021 года. Если это вас утешит, хорошо. Но я напомню вам, что реальные доходы населения падают с декабря 2014 года и упали более чем на 10% в период с 2014 по 2020 год. Следовательно, с точки зрения доходов мы сейчас живем примерно на уровне 2011-2012 годов.

Статистика региональных доходов вызывает много вопросов. Например, в Чукотском автономном округе доходы населения непрерывно росли в течение последнего года и в начале 2021 года. Также в 2020 году росли доходы населения Ямало-Ненецкого автономного округа. Ладно, регион богатый и добывающий нефть и газ, но когда такая же динамика наблюдается в Республике Тыва, в это очень трудно поверить. Этого не может быть, потому что этого никогда не может быть!

Чудо ресторанов в Москве

— Мы остановились в ресторанном секторе.

— Здесь невероятная история с кафе, барами и ресторанами. В первой половине 2020 года этот сектор экономики просел больше, чем любой другой: на 24% меньше. Восстановление в первой половине 2021 года было быстрым: более 31%!

— Но это же до введения квот в Москве, его влияние не учитывалось?

— А в Москве, с восстановлением, это еще более выражено: минус 26,5% в первом полугодии 2020 года и плюс 55% в первом полугодии 21 года!

— Может быть, дело в том, что выросли цены на продукты питания и размер чека тоже?

— Индексы учитывают инфляцию, поэтому, вероятно, нет. Давайте сравним Москву с Санкт-Петербургом: в первой половине 2020 года ресторанный сектор в Санкт-Петербурге упал на 30%, в то время как в первой половине 21 года он вырос на 32%, а это означает, что восстановилось только падение, и все.

— Что такого чудесного было в Москве?

— В Москве заработная плата росла быстрее, и со второго квартала 2020 года начали расти реальные доходы, но это не все объясняет. Прогуливаясь по городу, вы видите веранды, переполненные кафе и ресторанами … Возможно чисто психологическое объяснение: москвичи изголодались по живому человеческому взаимодействию. Тяжелая сенсорная депривация во время карантина и большое количество смертей во время второй волны привели к тому, что, как только люди почувствовали себя немного лучше, что произошло с апреля по начало июня, прежде чем уровень заболеваемости снова вырос, они попытались потреблять как «раньше». Это был символ возвращения к нормальности.

— Было ли это символом возвращения к нормальности?

— Да, потому что поход в парикмахерскую или химчистку не дает вам того острого ощущения возвращения к нормальной жизни, но остаться, посидеть в кафе с друзьями, поболтать … Эмоциональное действие, которое дает ощущение, что с этим горем он покончил.

— Картина более или менее одинакова во всех регионах, кроме уникальной московской столовой?

— По-разному бывает. Еще раз должен вас предупредить: качество региональной статистики по этому виду деятельности — розничной торговле и гостиничному бизнесу — и без того было низким, и в конъюнктурный период оно ухудшилось. Но правило «как упал, так и сдавил» работает. Если он сильно упал, то сильно вернулся, если он немного упал, то немного вернулся … Вот у нас Курская область: в первом полугодии 2020 года она составляла минус 2,5%, в первом полугодии 2021 года-плюс 2,5%. Но нет смысла оценивать динамику, если вы не знаете серьезности прошлогодних ограничений в конкретном регионе. Исключением, как мы уже говорили, является столица нашей страны, куда ее не втиснули, а сняли.

— А почему московские рестораторы продолжают плакать и жаловаться?

— Вот почему они плачут! Сила крика зависит от скорости восстановления.

Фото: АГН Москва

Санкт-Петербург немного медлителен

— Москва и Санкт-Петербург-две столицы, крупнейшие города страны. В том, как пережить эпидемию и кризис, который она вызвала, есть ли больше общего или различий?

— Давайте сначала укажем на общие моменты: оба города потеряли более чем вдвое свои налоговые поступления от крупных компаний, которые переводят значительную часть своей прибыли в свои штаб-квартиры. В Санкт-Петербурге затонула «Газпромнефть», в Москве-многие другие, и, хотя у банков дела шли хорошо, нефтяные компании поступали гораздо хуже. Еще одна общая вещь заключается в том, что все услуги там и там упали довольно сильно. В обоих городах произошло жесткое закрытие, едва ли не самое жесткое в стране. В части общественного питания и розничной торговли, ул. Петербург подешевел больше, чем Москва, в то время как в столице больше всего подешевели платные услуги, в том числе общественный транспорт. В гигантском городе с разветвленной сетью общественного транспорта население, по понятным причинам, стало гораздо меньше ездить на метро и автобусах …

Если говорить о доходах граждан, то в Москве они упали меньше, чем в среднем по стране, и в Санкт-Петербурге, а рост начался раньше.

— И потому что?

— Индексация больших зарплат крупных компаний, госслужащих, бюджетников, а также повышение зарплат сотрудников правоохранительных органов, которых в Москве гораздо больше. Москва первой вышла из состояния падения доходов из-за возросшей концентрации бюрократии и силовиков, а также многочисленных руководителей крупных компаний. И подоходный налог с физических лиц, кстати, составляет более 40% всех доходов столичного бюджета, мы его генерируем за счет налогов с наших зарплат …

— Но в прошлом году безработица значительно выросла как в столицах, так и в стране в целом.

— Безработица вызвала некоторые любопытные вещи. Во-первых, для страны в целом. Существует показатель общей безработицы по методологии МОТ (Международной организации труда — «МК»), который измеряется с помощью опросов населения. В России до кризиса covid он был минимальным: 4,6% рабочей силы в первом квартале 2020 года, а это означает, что его почти не существовало, потому что все, что меньше 5%, обычно связано с недолгой безработицей при смене работы. Во время кризиса covid эта цифра увеличилась до 6,4%. Это очень небольшое увеличение. В Соединенных Штатах безработица по методологии МОТ выросла в несколько раз, в то время как в России она увеличилась незначительно … Сразу возникает вопрос о том, как были опрошены люди, если люди отвечали честно, но как бы то ни было, очевидно, что уровень безработицы по методологии МОТ в России не отражал влияния кризиса.

С другой стороны, регистрируемая безработица совершила невероятный скачок, которого не могло бы произойти, если бы правительство не изменило правила игры. Зарегистрированная безработица-это когда вы обращаетесь в службу занятости или регистрируетесь онлайн, это инициатива человека, а не опрос … В марте 2020 года уровень зарегистрированной безработицы составляет 1% от численности трудоспособного населения , 700 000 человек. Во время кризиса covid государство увеличило пособия по безработице и резко упростило регистрацию. В июне 2020 года уровень зарегистрированной безработицы составил 3,7%, а на самой высокой точке, в сентябре, он составлял почти 5%! Как правило, уровень зарегистрированной безработицы по крайней мере в три раза ниже, чем уровень безработицы в МОТ. Но во время кризиса covid стандартное соотношение рухнуло: зарегистрированная безработица составляет 3,5%, а уровень безработицы МОТ составляет 6% или около того. Такого еще никогда не случалось.

И с октября 2020 года регистрируемая безработица начинает стремительно снижаться, несмотря на пик второй волны безработицы. И мы знаем почему: пособия для детей безработных были отменены, система регистрации в бюро занятости была изменена на более жесткую, а пособия дифференцированы в меньшую сторону — от минимума в 1,5 тысячи до прожиточного минимума — только для тех, кто имел хороший и большой доход до увольнения.

Наши люди умны: если они получают намного меньше денег, зачем утруждать себя подпиской. К концу июня 2021 года уровень зарегистрированной безработицы снизился до 1,6%.

— Если нам вообще не придется платить пособия, все будет выглядеть еще лучше …

— Кстати, в Казахстане почти нет безработицы, потому что жители сельской местности, у которых есть земля и немного скота, считают себя самозанятыми …

Давайте вернемся в столицы. В прошлом году как в Москве, так и в Санкт-Петербурге люди, потерявшие работу, обратились за получением льгот. В Москве также существовала субсидия от города, размер субсидии составлял около 18 тысяч рублей в месяц. Давайте посмотрим на динамику: заданный уровень безработицы в Москве составил 0,4%, с сентябрьским пиком 3,1%; в Санкт-Петербурге заданный уровень составил 0,5%, максимум 3,5%. В июне 2021 года уровень зарегистрированной безработицы в Москве снизился до 0,6% от численности рабочей силы, а в Санкт-Петербурге-всего до 1,1%. Иными словами, рынок труда в северной столице восстанавливается медленнее.

— В чем же причины?

— Причин может быть несколько. Во — первых, в отрасли дела идут не очень хорошо, и в Санкт-Петербурге гораздо больше промышленных компаний. Во-вторых, существуют проблемы в сфере услуг. И в-третьих, грант федерального бюджета на пособия Питеру был урезан не так сильно или урезан меньше. А когда есть деньги на пособия, зачем препятствовать зачислению?

Скорее всего, ужесточение реестра безработных сопровождалось оптимизацией, скажем так, вежливым словом, размера субсидии, и независимо от того, сколько денег было перечислено в регионы, зарегистрировано много людей. На Северном Кавказе субсидия на пособие по безработице была урезана в последнюю минуту, и на ее пике, в Ингушетии, 25% рабочей силы были зарегистрированы как безработные, каждый четвертый, а сейчас 16% . То же самое происходит и с Чечней: на пике было 26%, сейчас чуть меньше, 12% …

Но если вернуться к столицам, то Москва выходит из кризиса быстрее, чем Санкт-Петербург. Прошлым летом я писал, что Москва первой выйдет из пандемической рецессии, и, к счастью, я не ошибся.

— Влияют ли на это одни только объективные обстоятельства или деятельность региональных властей?

— Конечно, Москва-огромный рынок, в ней самая высокая концентрация платежеспособного спроса. Но Москва также помогла бизнесу гораздо больше, чем Санкт-Петербург. На что Москва тратит эти деньги? Он проводит активную антициклическую политику (денежно-кредитную политику, целью которой является предотвращение или преодоление кризисных явлений. — «МК»). Новые строительные проекты инвестируются за счет городского бюджета, что дает мультипликативный эффект: спрос на строительные материалы, на рабочих. Не зря Москва кричит с крыш, что ей не хватает миллиона строителей. Расходы народного хозяйства Москвы за январь-май 2021 года выросли на 58%, и доля этих расходов очень высока: 46% от общего объема расходов. Она занимается в основном строительством и транспортировкой дорог. Метры, диаметры …

А в Санкт-Петербурге расходы в национальной экономике в общей структуре расходов составляют всего 20%, а прирост по сравнению с прошлым годом составляет всего 6% … Там нет антихристианской политики, которая раскручивает экономику. То есть Москва ускоряет экономическое восстановление за счет очень активной политики, в то время как Питер живет так, как он живет. Кроме того, он живет с такой медлительностью, что, даже если другие регионы будут взяты без Москвы, его рост расходов национальной экономики увеличится на 11% в январе-мае 2021 года. А в Санкт-Петербурге, как уже упоминалось, плюс 6% …

Фото: ru.wikipedia.org.

Больше денег, меньше независимости

— В прошлом году федеральный бюджет был необычайно щедр на регионы, увеличились трансферты. Закончен ли аттракцион в этом году?

— К 2020 году трансферты увеличились более чем в полтора раза, это 1,3 трлн дополнительных рублей федерального бюджета на помощь регионам, что очень много. Но если наблюдать за каждым из регионов, то панораму сложно объяснить: кто ему помогал больше, а кто не так сильно. Система распределения трансфертов чудовищно мало прозрачна.

— Еще более непрозрачный, чем обычно?

— да. Первая причина, по-видимому, заключается в том, что трансферты назначаются несколькими федеральными министерствами, а не только для финансирования. И если Минпромторг, например, выделяет деньги на строительство моста через Волгу, то в Самарской области наблюдается огромный рост трансфертов. Но, что такое огромное увеличение помощи Новосибирской области, которая не потеряла собственных бюджетных доходов и получила еще 34 000 миллионов? Другой пример-Татарстан, который потерял 43 000 миллионов собственных доходов, но получил только 47 000 миллионов трансфертов, что едва покрывает падение.

Понятно, почему три богатых региона не получили хорошей помощи: Тюменская область, Ямало-Ненецкий округ и Сахалин. Считается, видимо, что их можно починить в одиночку. Но почему так плохо помогли региону Кеммерово, территории Перми, Республике Коми и Архангельской области, регионам небогатым, которым компенсировали только падение собственных доходов?

Не исключено, что имела место плохая координация в распределении средств между различными министерствами, и что Министерство финансов не смогло ее осуществить. Возможно, давление регионов также оказало влияние, я не могу этого сказать, его не было рядом со свечой. Но результат ясен: отсутствие прозрачности в распределении помощи регионам в течение года и еще слишком рано оценивать 2021 год: трансферты распределяются неравномерно в течение года, и это может привести к тому, что в первом полугодии панорама останется прежней, а в конце года она радикально изменится.

— У центра всегда были привилегированные регионы, которые всегда получали от центра много денег. Здесь ничего не изменилось за время эпидемии, верно?

— Война есть война, но ужин-это расписание ужинов … фавориты все те же. В прошлом году Дагестан не потерял ни одного из своих бюджетных доходов, но его трансферты увеличились почти на 44 000 миллионов долларов. Чечня тоже ничего не потеряла, в то время как ее переводы увеличились на 28 000 миллионов. Крым потерял чуть больше 1000 миллионов рублей, но его трансферты увеличились почти на 34 000 миллионов. Севастополь получил на 21 000 миллионов рублей больше, чем вся Оренбургская область, потерявшая 8000 миллионов …

— Часто приходится слышать, что во время эпидемии центр предоставил больше автономии регионам, передав многие вопросы местным властям. Это те, кто вводит или не вводит обязательную вакцинацию для определенных категорий населения, ограничения на оборот и многочисленные акты … Действительно ли правители стали более независимыми?

— Если правители становятся все более независимыми, они должны не только отдавать приказы, но и иметь больше свободы распоряжаться бюджетными деньгами. Это главный инструмент государственного управления. Таким образом, они действительно могут доставлять заказы в парикмахерские, парикмахерские и муниципальные транспортные средства. Но в какой степени они могут распоряжаться деньгами?

Давайте посмотрим, как изменилась структура помощи от центра регионам в 2020 году. Все переводы увеличились более чем в полтора раза. Средства, свободно доступные регионам в соответствии с Бюджетным кодексом, являются грантами. По словам финансистов, речь идет не о «цветных» деньгах, а о выделении без оговаривания того, на что их можно потратить. В целом субсидии увеличились, но они бывают двух видов. Субсидии на выравнивание бюджетной обеспеченности рассчитываются по формуле и незначительно растут из года в год в соответствии с инфляцией. В 2020 году они увеличились на 6%. Остальные гранты были умножены на 2,4, но важная часть из них-это деньги «цвета», предназначенные для определенных потребностей. Именно за счет субсидий, в нарушение Бюджетного кодекса, часть денег поступала в регионы на обустройство коек, доплаты врачам и другие неотложные нужды.

Другой вид трансфертов — гранты — выделяются федеральными министерствами на строго определенные сверху цели, и регион должен софинансировать эти гранты. Таким образом, все гранты в общей сложности увеличились на 40%, а гранты удвоились-на 82%. Затем есть субсидии, деньги на исполнение федеральных полномочий, которые не должны позволять себе никаких вольностей. Они выросли на 53%.

Позвольте мне подвести итог. Если региональные власти попытаются потратить деньги на что-то другое, обвинение немедленно обратится к ним. Повышает ли это независимость регионов? Ответ, я думаю, очевиден.

Семь маленьких крольчат

— Говорят, что Министерство финансов изучает, как более справедливо перераспределить подоходный налог между регионами. Можно ли решить эту проблему, если некоторые регионы являются производителями и, следовательно, богаче, в других штаб-квартиры крупных компаний платят налоги там, где они расположены, а в других нет нефти или крупных компаний?

— Основными налогоплательщиками подоходного налога являются крупные экспортные компании, имеющие предприятия в разных регионах, а также крупные банки. Там, где есть крупные компании, доля налога на прибыль в региональных бюджетах выше. Но крупные компании всегда находят пути и лазейки, чтобы обойти все попытки заставить их платить налоги там, где находятся их основные активы, значительная часть налога на прибыль выравнивается в их штаб-квартирах в Москве и Санкт-Петербурге.

Уже предпринимались попытки перераспределить налог на прибыль между регионами, был разработан закон о консолидированных группах налогоплательщиков (это крупные компании), но он не возымел никакого эффекта. Согласно этому закону, распределение налога на прибыль крупных компаний между регионами зависит от фонда заработной платы и стоимости активов. Первый пример: что дороже, недавно построенное газпромовское кукурузное поле в Санкт-Петербурге или объекты по добыче газа на Ямале, которые учитываются по остаточной стоимости с учетом амортизации? Второй пример: сравните заработную плату московской штаб-квартиры крупной нефтяной компании с достойной зарплатой нескольких сотрудников нефтедобывающих предприятий той же компании где-нибудь в Ханты-Мансийском регионе, что неплохо по среднероссийским меркам … Вот совершенно законный, но не единственный способ сосредоточить большую часть прибыли в штаб-квартире, а не в регионе, где расположены компании. И пока не ясно, смогут ли федеральные власти изменить ситуацию.

— Что можно было бы сделать гипотетически?

— Предложения перенести компании в регионы кажутся популистскими, потому что Россия-чрезмерно централизованная страна, где все решения принимаются в Москве, поэтому реальная штаб-квартира по-прежнему будет находиться в столице. Распад нефтяных и газовых компаний и возвращение ситуации к 1990-м годам также является ошибкой. Размер имеет значение в глобальном бизнесе, и превращение семи небольших компаний «Газпрома» в одну также неправильно с точки зрения глобальной конкуренции.

Есть два долгосрочных решения. Первый-это уйти от зависимости от нефти и газа, я надеюсь, что справлюсь с этой задачей. Пока эта зависимость сохраняется, можно оптимизировать налоговые режимы крупных компаний в пользу регионов, но это вопрос обсуждения для финансистов.

Во-вторых, нам нужна реальная, а не риторическая поддержка малых и средних компаний, которые, в отличие от крупных, платят налоги строго в своих регионах. Это звучит еще более фантастично, чем отказ от зависимости от нефти и газа.

Другим способом было бы изменить региональное распределение налога на прибыль банков. Банковская система чрезвычайно централизована; Сбербанк-это тот, кто платит больше всего налогов на прибыль в Москве. Действительно, надо сказать, что почти 35% всех банковских вкладов в стране приходится на москвичей …

Поэтому мой ответ печален: простого и легкого решения не существует. Сейчас система настолько централизована и контролируется, что вы даже чихнуть не можете, регионы абсолютно связаны по рукам и ногам. Что необходимо, так это децентрализация управления, значительное сокращение контроля, но при поддержке центра для менее развитых регионов. Это не быстрый процесс; он требует серьезных институциональных изменений.

— И политическая воля, и желание.

— И их там нет. Однако, даже если нет желания, возникнет необходимость: Евросоюз в 2020-х годах переходит к низкоуглеродной экономике, вводя высокие тарифы на нашу продукцию, экспортируемую в ЕС, поэтому структура российских компаний неизбежно изменится. Но перемены носят вынужденный, а не немедленный и постепенный характер.

— Насколько реалистичен сценарий, по которому Россия через 20 лет превратится в пустую страну с несколькими мегаполисами-агломерациями, куда, подобно пылесосу, будет засосано все население и финансовые ресурсы?

— Процесс сокращения населения в сторону больших городов продолжается уже не одно десятилетие. «Ограничители» (так называли выходцев из провинции, приехавших в Москву работать на низкооплачиваемых заводских работах и через много лет получивших право на прописку) попали под советскую власть. В течение многих десятилетий люди переезжали из деревень в малые города, а затем из средних и малых городов в крупные, в Москву и Санкт-Петербург. Это объективный процесс. Почему у нас такая тенденция перетягивать человеческие ресурсы в Москву и Санкт-Петербург? Потому что это гигантские рынки труда с более высокооплачиваемыми рабочими местами. Заработная плата в Москве в два раза превышает среднюю по стране. И этот пылесос работает без остановки.

— Это общемировая тенденция?

— Конечно, в Париж и Лондон тоже едут люди со всего мира. В России, однако, эта тенденция усугубляется сверхцентрализацией государственной системы и концентрацией крупных экспортных компаний в столицах. Речь идет не о том, чтобы что-то отнять у Москвы, а о стимулировании развития городов-миллионников и крупных областных центров по всей стране. Однако все наши областные центры-это муниципалитеты, у которых нет денег ни на развитие, ни на инфраструктуру.В который раз российские городские округа, в которые до недавнего времени входили крупные города, субсидируются на 63%.То есть две трети из них живут за счет трансфертов из областного бюджета.И о чем мы поем?На какие деньги будут развиваться крупные города?

Рано или поздно нам придется перейти к децентрализации и вместо того, чтобы полностью контролировать и управлять регионами и городами сверху, позволить им самим находить свои возможности и ресурсы для развития.Это будет нелегко, но многие страны пошли по этому пути, и они преуспели!

Оцените статью
Новости
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Пандемия показала слабые места системы госуправления: чем Москва отличается от Петербурга
politologi zayavili o gotovnosti uzbekistana priznat novuju afganskuju vlast
Политологи заявили о готовности Узбекистана признать новую афганскую власть